6 ноября 2016 года Геннадию Николаевичу Селезнёву исполнилось бы 69 лет

    4 ноября 2016г.

Селезнев возглавлял нижнюю палату парламента в течение восьми лет — в пору, когда от решений Думы порой зависела судьба страны.

Выходец из журналистской среды Селезнев до прихода в политику возглавлял в годы перестройки «Комсомольскую правду», а затем был одним из лидеров КПРФ. В 1993 году его избрали в первую Госдуму России, а в 1996 году он стал спикером парламента как представитель фракции КПРФ, которая в то время находилась в жесткой оппозиции правительству и президенту Борису Ельцину.

Во времена Селезнева Дума была центром политических баталий, учитывая, что большинство там принадлежало левой оппозиции в лице КПРФ.

Сравнивая парламент 1990-х с тем составом Думы, который был потом сформирован при спикере-единороссе Борисе Грызлове, Селезнев говорил о последнем: «Депутаты только и делали, что щелкали каблуками и говорили: «Есть!» Смотреть на это было просто омерзительно. Какая-то казарма, а не парламент!»

Благодаря журналистскому прошлому Селезнев слыл достаточно демократичным спикером и с симпатией относился к журналистам, хотя те часто критиковали его деятельность на этом посту. Будучи убежденным левым, он умел находить диалог с различными политическими силами и считался мастером политического компромисса.

По своим убеждениям Селезнев был скорее социал-демократом и выражал надежды, что в стране появится мощная социалистическая партия. Многие годы он считался соратником лидера КПРФ Геннадия Зюганова, но в 2002 году был исключен из КПРФ за нежелание сложить с себя полномочия спикера по требованию партии.

Сам Селезнев заявлял впоследствии, что Зюганов «переплюнул» даже советского лидера Брежнева, занимая пост лидера партии больше 20 лет.

Еще будучи спикером парламента, Селезнев баллотировался в губернаторы Московской области и смог даже обойти в первом туре действующего губернатора Бориса Громова, однако во втором туре проиграл ему с небольшим отрывом.

Геннадий Селезнев много курил: на фотографиях он часто с сигаретой или трубкой. Он не раз признавался, что ему трудно избавиться от этой привычки. Его любимым увлечением были лошади и верховая езда, об этом он мог рассказывать часами. В одном из интервью он вспоминал, что увлекся лошадьми еще в детстве, когда жил в деревне в Ленинградской области.

«В моей жизни всегда рядом были конюшни, лошади рабочие: мы с пацанами очень любили подменить конюха и угнать лошадей в ночное», — рассказывал политик, который в юности учился в конноспортивной школе.

Селезнев занял должность за несколько месяцев до начала второго срока Ельцина и оставил это кресло через несколько лет после избрания президентом Владимира Путина. В это время от Государственной думы, принимаемых или не принимаемых ею решений зависело довольно многое, в некоторых случаях и судьба России.

Быть бессменным спикером с 1996 по 2003 год означало умение обеспечить работу сложного договорного механизма, который в итоге — хорошо ли, плохо ли — способствовал переходу от ельцинской эпохи к эпохе путинской.

«Будучи спикером Государственной думы с 1996 до 2003 года, Геннадий Селезнев стал одним из основоположников современного российского парламентаризма. Российская политическая система складывалась во многом при его прямом участии, — говорит политолог Константин Калачев. — Но вписаться в новые реалии он не смог. Он никогда не боялся выборов и сильных соперников. Продержаться столько лет на посту спикера, выигрывать выборы в округе — по нынешним временам это дорого стоит. Страна потеряла яркого человека, который вписан в новейшую политическую историю России. Расцвет его карьеры пришелся на время, когда политическая борьба велась по жестким правилам, по гамбургскому счету».

Известный телерепортер Михаил Дегтярь знал Геннадия Селезнева много лет. Сначала как главного редактора газеты «Комсомольская правда» в начале расцвета этой газеты. Потом — как спикера Госдумы второго и третьего созывов.

«Геннадий Николаевич был уникальной фигурой в истории российского государства: чиновник такого масштаба всегда оставался потрясающе внимательным и доброжелательным человеком, — вспоминает Дегтярь. — Он помог очень многим людям, и я не знаю ни одного человека, которому бы он отказал».

А еще, будучи главредом «Комсомолки», Селезнев не признавал закрытых дверей и приходил на выручку своим репортерам.

«Когда было землетрясение в Армении в 1988 году, я был командирован от «Комсомолки» в ЦК ВЛКСМ, в штаб по ликвидации последствий землетрясения, и каждый день должен был сдавать интервью на эту тему, — рассказывает Дегтярь. — Так вот сижу я в приемной у Николая Пальцева, он был одним из секретарей ЦК ВЛКСМ, и меня несколько часов держат в приемной, а интервью все не назначают, номер при этом сдается в 11 вечера и материал кровь из носу, но должен быть сдан. И тут мне звонят из редакции: «Где заметка?» Я в ответ: «Да вот не пускают!»

Селезнев немедленно приехал тогда в ЦК ВЛКСМ, глянул на меня, чуть ли не ногой открыл дверь и нецензурно крикнул Пальцеву: «Коля, не строй из себя! У нас газета стоит!» И интервью тут же состоялось. В 11 вечера, как положено, номер был подписан в печать».

Эпоха, в которую Геннадий Селезнев возглавлял Думу, была переходной. Сначала в парламенте имели сильное представительство оппозиционные партии, однако постепенно роль законодательного органа уменьшалась.

«Тем не менее в 1998–1999 годах мы практически пришли к парламентскому правительству (во главе еще с одним ярким представителем эпохи — Евгением Примаковым), и тогда Дума во главе с Селезневым стала значимым институтом, — говорит политолог Николай Миронов. — Потом, однако, власть выбрала другой путь, и уже Дума 1999–2003 годов была куда более «спокойной», а исполнительная власть заметно усилилась. Но все равно были и парламентская дискуссия, и оппонирование власти. С уходом той Думы и Селезнева с поста ее спикера в 2003 году все стало другим. Наступали времена «суверенной демократии», роль парламента благодаря закреплению в нем партии власти была сведена к минимуму. Такие политики, как Геннадий Селезнев, хотя и умеренные, но самостоятельные, оказались не нужны. Новым политическим нравам и новой системе больше соответствовали такие люди, как Борис Грызлов, пришедший на смену Селезневу. Вместе с Геннадием Николаевичем уходила и политическая формация второй половины 1990-х — противоречивая, но склонная к свободе, способная к реформам, активной политической деятельности, открытости и диалогу с обществом на равных».

В последние годы Селезнев занимался своей Партией возрождения России, поддерживал отношения с некоторыми бывшими однопартийцами по КПРФ. С Зюгановым хоть и не общался, но при встречах на официальных мероприятиях оба политика всегда подавали друг другу руку. В 2003 году Селезнев вновь был избран в парламент: в одномандатном округе в Петербурге он победил Ирину Хакамаду. В 2007 году экс-спикер снова выдвигался в Думу, уже от партии «Патриоты России», правда, без успеха. В 2009 году он стал председателем совета директоров Мособлбанка. С 2011 года Геннадий Селезнёв возглавлял Российский Деловой совет по сотрудничеству с Пакистаном.